Одесса в фотографиях (cdyu) wrote,
Одесса в фотографиях
cdyu

Categories:

Городской фельетон: как одессит победил власть взяточников и тунеядцев

Пётр Бережнёв гулял по блошиному рынку возле Привоза и размышлял о том, кто придумал такое странное название для базара, которому больше подошло бы название блохастого. Неожиданно к нему подошёл бездомный Гриша и предложил купить прекрасный многофункциональный фотоаппарат за совершенно смешные деньги. Руки Гриши в это время дня обычно уже неистово тряслись, а трубы жарко пылали. Гриша принялся расхваливать невесть откуда раздобытое чудо японской техники на все лады. На Привозе поговаривали, что некогда он был телеведущим.

— Это волшебный фотоаппарат, — не унимался Гриша, — он побеждает зло! Сфотографируй злого человека, милок, и он исчезнет.

Бережнёва этот рекламный месседж весьма позабавил. Он уже давно хотел расстрелять и перевешать всех одесских злодеев. Некоторых даже посадить на кол. Однако, фотоаппарат был предложен по весьма выгодной цене и поэтому бездомный Гриша получил достаточно средств, чтобы кутить напропалую ближайшую неделю.

Первым делом Бережнёв сфотографировал уличного кота. Фотография получилась отличной, однако, когда Пётр захотел сделать ещё несколько кадров, кот испарился неведомо куда. Гуляя по Одессе, Бережнёв продолжал фотографировать, и с каждой новой фотографией как-то незаметно для него с улиц волшебным образом исчезали люди, проекции которых оставались только в памяти чудо-аппарата. Пётр же заметил этот феномен только после того, как вечером сфотографировал жену. Внезапно обрушившиеся на него несколько часов тишины и покоя внезапно заставили осознать происходящее и проанализировать события. Пётр покрылся холодным потом, а волосы на его теле зашевелились.

Выйдя из состояния шока, Бережнёв начал размышлять. Жену было жалко, но спокойная жизнь ему вдруг неожиданно понравилась. Жаря на следующее утро яичницу (обычно это делала жена), Пётр подумал: а что если применить волшебную силу фотоаппарата с пользой для общества? Заставить исчезнуть всех взяточников и казнокрадов! Решено.

По жизни Бережнёва больше других возмущали водители маршруток. Не выдают билеты, постоянно болтают по мобилке, ездят, как последние идиоты, графика нет никакого. Точнее, график такой: набить на конечной полную машину пассажиров и затем плестись со скоростью поломанной телеги по городу. Бережнёв сел на велосипед и шустро поехал в рейд по конечным остановкам, фотографируя водителей маршруток. Проредить их ряды удалось довольно быстро.

Когда водители были изничтожены, в городе дышать стало как-то полегче. Правые полосы освободились для велосипедистов. Никто не сигналил, оставшиеся водители жались и шарахались.

Бережнёв понял, что теперь пора разобраться и с ненавистной городской властью. Он покатил на своём велосипеде в направлении городского совета. Мимо проезжали переполненные трамваи, а одесситы брели пешком вдоль дороги: маршруток больше не было. Люди заполонили улицы, все обсуждали происходящее и только особо озабоченные граждане выстраивались вдоль дороги, чтобы остановить машину. Бережнёв оценил это как временное замешательство после шоковой терапии. Он крутил педали и размышлял, как всё будет хорошо, когда ему удастся покончить с гнилой властью. По дороге он позвонил проверенным друзьям, чтобы они готовились взять бразды правления в свои руки и навести порядок в городе.

Прикатив к зданию на Думской, Пётр первым делом начал фотографировать милиционеров. Эти охранники-вахтёры всё равно никакой пользы обществу не приносили. С остервенелостью маньяка и ощущением творимого доброго дела, Бережнёв вошел в городской совет и принялся изничтожать чиновников и чиновниц кабинет за кабинетом. Спустя час коридоры власти опустели, там была мёртвая тишина. Стало слышно, как в подземельях горсовета скребутся мыши.

Преступная клика была свергнута и Бережнёву вместе с командой оставалось всего-навсего занять её место. Однако, вскоре, сидя в кресле мэра, Пётр осознал, что отдавать указания некому. Воры-чиновники уничтожены, но никто кроме них не знает, что надо делать. Тем временем, разъярённые транспортным коллапсом одесситы собирались возле здания на Думской. Информация о случившемся стала достоянием СМИ, но ещё раньше с рабочих мест разбежались дворники. То тут, то там начали вырастать кучки мусора. Мусоросборщики боялись выходить на маршруты: они опасались, что тоже будут сфотографированы.

Менты и чиновники, депутаты и олигархи в спешке покинули город последними рейсами. Окрылённый успехом, Бережнёв вышел к людям на Думскую площадь.

Одесситы! — воскликнул он, — настала пора свободы! Наконец-то сброшен гнёт чиновничьего ворья. Банда повержена и бежит!

Толпа горожан стояла в тишине. Из нёё раздался тихий робкий голос.

— Скажите, а как мы доедем домой?

Бережнёв с нескрываемым удивлением посмотрел на сказавшую это бабульку. Божий одуванчик, что с неё взять. Она не горит справедливой революцией.

— Не об этом сейчас нужно думать, бабушка, — сказал Бережнёв, — а о том, как построить новое справедливое общество без клики прохиндеев и паразитов, грабящих народ.

Однако, толпа свирепела. Из неё раздавались все новые возгласы.

— Кто будет убирать мусор? Кто будет охранять порядок? Как нам работать? Как теперь попасть домой?

Из окна соседнего дома закричали, что у них уже отключили воду. Толпа с ненавистью смотрела на Петра Бережнёва. Его возгласы о новом порядке и скором благоденствии начинали тонуть в нарастающем гуле всеобщего негодования. В толпе поймали воришку, хотели было сдать в милицию, однако, никакой милиции больше не было. Бережнёв, осознав происходящее, начал пятиться назад. Гневная толпа напирала. Внезапно во всём городе отключилась электроэнергия. Воцарилась темнота, а Бережнёв дёрнулся, словно его ударило током, и побежал со всех ног. Разъярённая толпа ринулась за ним. Пётр нёсся, не чуя под собой страны и фотографируя тех, кто подобрался ближе всех к нему. Таким образом он избавился примерно от трёх десятков преследователей. Его единственная надежда была на Гришу.

***

Хорошее знание одесских двориков спасло Петра. Он выдохся, но был уже на Привозе и клял Гришу, как только мог. Гул остался где-то позади. Интуитивно нырнув в первый попавшийся бомжатник и пробежав по инерции ещё пару метров, Пётр не прогадал. Гриша был тут и грелся в забытьи у костра.

— Ну что, набегался? — Гриша даже не приподнял век, он сидел, словно медиум.

— Твою мать! Сделай что-то! — Пётр не знал, что именно нужно делать, но хаос в городе ему не понравился. Он совсем не так видел справедливое общество.

Гриша медленно покачивался, языки пламени живописно освещали его просветлённое лицо.

— Ты не знаешь, чего хочешь. Я когда-то был весьма популярен в этом городе. Потому что я сфотографировал на этот аппарат уже очень много чиновников, но никому не открыл свой секрет. И знаешь, почему никто не заметил моих проделок? — Гриша выдержал эффектную паузу. — Потому что я фотографировал их пос-те-пен-но! Понимаешь! Постепенно, по очереди! Я никуда не торопился! И в итоге всех пережил. А ты сфоткал всех сразу, вот и носишься теперь по городу, словно угорелый.

Пётр вначале нахмурился такому ползучему гришиному оппортунизму. Но Гриша не обиделся и показал, как восстановить всё обратно: оказывается, резервные копии сфотографированных забекапились на флешке.

***

На следующей неделе волнения утихли. Воры и коррупционеры входили в нормальный темп своей работы. Что произошло — никто так и не понял. И только то тут, то там в последующие годы начали буквально “гореть на работе” разные ответственные лица. Вот исчезали, и всё тут. Сей феномен позже списали на паранормальную активность Жеваховой горы.
Tags: thebook
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments